Провенанс: работа происходит из коллекции Борисова Сергея Александровича, известного журналиста, фотографа, владельца мастерской «Студия 50А», где часто работал В. Цой (провенанс подтвержден сертификатом с подписью С.А. Борисова).

Искусствоведы считают рок-звезду Виктора Цоя обладателем самобытного художественного дара и находят, что его творческое наследие созвучно авангардистам. Пикториальный персонаж, вроде человечков Кита Харринга, космические ракеты – напоминания о великих взлетах советской эпохи и ее повседневности, несерьёзная интонация. Мы видим вполне западную по советским стандартам картину, хулигански, смело и громко звучавшую даже по ту сторону железного занавеса: художник имел опыт выставок за рубежом.

Произведение перед Вами уникально не только своим размером, но и своим безупречным провенансом. Работа с 1980-х хранилась в коллекции Сергея Борисова.

Мастерская Сергея Борисова «Студия 50А» стала функционировать с 1979 года, и с тех пор там множество раз бывал Виктор Цой. Богемная и интеллектуальная жизнь того времени ютилась на кухнях, чердаках и в подвалах творческих мастерских. И подвал «Студии 50А» занял свое место в московской артистической жизни: там устраивались выставки художников и концерты.

Музыканты из Ленинграда были весьма востребованы в Москве, поэтому приезжали часто и останавливались в «Студии 50А», делясь новостями и занимаясь совместным творчеством. В середине 1980-х прямо в студии творили «Новые художники» – Виктор Цой и другие участники группы «Кино». Они принимали участие в съёмках, создавали свои уникальные произведения, часть которых осталась в коллекции Сергея Борисова.

Сергей Борисов о Викторе Цое:

Я познакомился с Цоем и со всем «Кино» в 1984 году во время поездки в Ленинград по заданию газеты «Ле Монд». Кроме самой публикации была радиоверсия с песнями «Аквариума» и «Кино», а позднее и снят фильм. Этот проект был назван «Рок вокруг Кремля». С этого и началась наша дружба. Я приезжал несколько раз в Питер, а питерцы, приезжая в Москву, обязательно захаживали ко мне в Студию 50А.

Когда в первый раз «Кино» полным составом, включая Африку, как второго барабанщика, завалились в студию, то я, обрадовавшись нежданным, но дорогим гостям, вытащил бутылку шампанского. Африка пристыдил меня, сказав, чтобы этот напиток я приберег для своих моделей, а им дал бы чего-нибудь посущественнее. У меня была литровая бутылка виски Балантайн, которую мне принес кто-то из иностранных коллекционеров. Радости гостей не было предела, а Цой сказал, что это его любимый напиток. Шел 1985 год.

С тех пор я стал держать на такой случай (т.е. фактически для Цоя, потому, что другие вообще не особо пили, предпочитая курить), этот сорт виски… Ленинградцы в те годы часто приходили ко мне. Многие ночевали. Тимур, например, умудрялся за ночь написать маслом очередное полотно. А Котельников и Цой за неимением холста расписывали мои фотографии, выбирая размеры побольше.

Я не ценил эти опусы, поэтому щедро раздаривал их. Но после очередного посещения Ленинграда, когда я привел к Цою группу французских телевизионщиков, я увидел на стенах квартиры, в которой шла съемка, каскад шедевров, выполненных Цоем.

Всю вторую половину 80-х Цой появлялся у меня в мастерской. Обычно с Гурьяновым или с Гурьяновым и Каспаряном. Иногда с Африкой. К сожалению, они никогда не предупреждали заранее, а появлялись внезапно, благо я почти все время проводил в мастерской. Холстов, правда, я ему не предлагал, потому, что они к тому времени стали огромным дефицитом, но давал картоны, которые в пачках фотобумаги шли как уплотнители. В то время я еще не знал, что Цой закончил художественную школу, поэтому очень удивлялся точности его композиций.

В 1990 году я пригнал для Цоя из Швейцарии спортивный мерседес, купленный на деньги, вырученные от продажи моей выставки. Я убедил его, что не дело такой Звезде как он ездить на жигулях. К сожалению, передать ему его я не успел. Пришлось ездить самому.